blair witch girl

The VVitch: A New-England Folktale

Посмотрел тут на днях сей свежий хоррор, обласканный фестивальными критиками (что, впрочем, в большинстве случаев, рекомендация прямо противоположная must see) – синемафильные писаки обещали ни много ни мало "прорыв в жанре"; увы, несмотря на всю заинтересованность в теме, впс такими громкими эпитетами бросаться не стал бы. Нарочито снятое при естественном освещении, кино мало похоже на заявленную в титрах "сказку", куда как меньше, чем даже недавние "Страшные сказки" Маттео Гарроне, жутковатые, но всё же замешанные на европейских чудесах и магии. "Ведьма" же из Нового Света настолько правдоподобна, что порою напоминает этнографическую документальную зарисовку из серии Нэйчурал Плэнет. Определенную степень достоверности добавляет также сознательное использование аутентичного строя речи, вложенной в уста персонажей, и, разумеется, максимально приближенные к оригиналам 17 века костюмы, декорации и прочий реквизит (для создания которых были привлечены соответствующие специалисты).

Доводилось читать и слышать мнения о том, что в фильме НИЧЕГО не происходит, на что следует резонное, в общем-то, возражение – а ЧТО именно должно происходить в медвежьем углу Новой Англии XVII века? (это же вам не адаптация комикса про глуповатых мужчин в трико). В первую очередь именно благодаря тягучей атмосфере и выразительному саундтреку – несмотря на то, что действие фильма происходит на природе и в окружении природы – буквально с первых же минут на зрителя обрушивается жуткая клаустрофобия.

Что любопытно, каждый из персонажей (впрочем, не могу судить, входило ли это в оригинальный замысел автора) наделен определенным грехом, которые – как и положено в западной христианской традиции – вырастают из гордости. Именно этот грех вменяется отцу в открывающей фильм сцене суда пуританской общины над ним и его семейством, в результате чего шестеро человек (отец, мать, старшая дочь Томасин, средний сын Калеб и близнецы Джонас и Мерси) покидают посёлок – это станет отправной точкой сюжета. Через несколько месяцев на границе мрачного леса они разобьют небольшую ферму, а в качестве "награды" "от Бога" у них появится новорожденный Самуэль. С похищения младенца, необъяснимого обыденной логикой, и начнется нагнетание кошмара, разбавленного постоянными молитвами, подозрениями, бедствиями и напастями. Средний сын олицетворяет похоть, хотя бы в силу своего переходного возраста заглядывающийся на созревающую красавицу Томасин. Мать семейства – гнев, уныние и сребролюбие – иногда непонятно, чему она сокрушается больше – потере младенца Самуэля или исчезновению серебряного кубка. Близнецы, "разговаривающие" с черным козлом по кличке Филипп – сама праздность (именно в этом пороке их упрекает Томасин, сама предстающая перед нами этакой Золушкой, исполнительной, трудолюбивой и практически безответной). Оставшиеся грехи – зависть и чревоугодие – при первом просмотре не обнаружены.

У фильма, тем не менее, есть и один существенный минус (как по мне) – недостаточное изящество, если можно так выразиться, в раскрытии титульной темы, присущее, например, культовой постановке "Ведьма из Блэр", где нагнетаемый саспенс разрешался в первую очередь в сознании зрителя, а не на экране. У "Ведьмы" 2.0 все тривиальнее – заявленная нечисть обнаруживает своё присутствие уже к исходу первых 30 минут фильма, что некоторым образом подготавливает зрителя к логичному, но и ходульному финалу истории.


00-03-55


Ф. Донован, современный историк, пишет
: "Если мы отметим на карте точкой каждый установленный случай сожжения ведьмы, то наибольшая концентрация точек окажется в зоне, где граничат Франция, Германия и Швейцария. Базель, Лион, Женева, Нюрнберг и ближние города скрылись бы под множеством этих точек. Сплошные пятна из точек образовались бы в Швейцарии и от Рейна до Амстердама, а также на юге Франции, забрызгали бы Англию, Шотландию и Скандинавские страны. Надо отметить, что, по крайней мере в течение последнего столетия охоты на ведьм, зоны наибольшего скопления точек были центрами протестантизма. В полностью католических странах – Италии, Испании и Ирландии – было бы очень мало точек; в Испании практически ни одной"

01-06-57

в королевстве Бавария в 1715-1722 гг. состоялся целый ряд жестоких ведовских процессов, на которых, как в самые худшие времена, казнили даже детей. Та же участь постигла невинных людей в швейцарском кантоне Цуг (1737-1738), в вюртембергском монастыре Мархталь (1746-1747) и в архиепископстве Вюрцбургском (1749). На немецкой земле последний смертный приговор по делу о ведовстве был вынесен верховным судом Кемптенского аббатства (в 50 км к северо-востоку от Боденского озера). Жертвой его стала служанка Анна Мария Швегель. Под суровым натиском обвинителей полуголодная и явно помешавшаяся женщина призналась в том, что на протяжении многих ночей она отдавалась Дьяволу. Женщину осудили на "смерть от меча". Приговор был вынесен 30 марта 1775 г. и был скреплен высочайшим согласием аббата, добавившего к нему примечание: "Да свершится торжество справедливости"

00-04-34

Через семь лет после казни Анны Марии Швегель, в 1782 г., от руки палача умерла последняя ведьма в Европе. Это случилось в Гларусе, столице одного из швейцарских кантонов. Подобно кемптенской ведьме, обвиняемая была служанкой. Её звали Анна Гельди

00-17-18

Известно, что женщины предрасположены к истерикам; случившийся припадок заставляет думать, будто бы женщина стала жертвой сверхъестественных сил, что придает ей особую силу. Тем не менее, даже вне этих критических периодов, составляющих далеко не малую часть их существования, женщины становятся либо объектом суеверий, либо юридических и религиозных ограничений, что великолепно свидетельствует о том, что они являют собой особый класс в обществе. Их отличие от мужчин считается более значительным, чем на самом деле; признается, что женщины являются вместилищем таинств и уже потому источником магической силы. С другой стороны, так как женщина исключена из большинства культов, а если где-то и принимается, то ей отводится лишь пассивная роль, единственная сфера, где у нее есть возможность проявить личную инициативу, это магия.
Марсель Мосс, Социальные функции Священного

00-07-11

в "Sadducismus Triumphatus" (1681) Джозефа Гланвиля есть детальное описание двух шабашей сомерсетских ведьм; на одном присутствовало тринадцать ведьм и он был в Брюхеме, а другой – в Винкантоне. Оба эти места расположены примерно в четырнадцати милях от Гластонбери. Из показаний участников этих шабашей на суде в 1664 году можно понять, что вождь, или бог, этих ведьм назывался Робином и он посвящал вновь принятых уколом иглы между верхним и средним суставами безымянного пальца. В английском фольклоре Робин Славный Малый (Robin Goodfellow) или, как его еще называют, Хоб (Hob) – это весёлый эльф, трикстер, шутник и шалун, именно в таком виде он предстает у Шекспира в пьесе "Сон в летнюю ночь" и у Редьярда Киплинга в "Пак с Холмов"

01-23-37

Уже при сотворении первой женщины <...> её недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно – из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное. Ведь Катон сказал: "Если женщина плачет, то она конечно готовит козни". Также говорится: "Если она плачет, то она хочет ввести мужа в заблуждение". Это видно по жене Самсона, которая разными способами досаждала мужу, пока не узнала его тайны и не покинула его, передав этот секрет своим единомышленникам. По примеру первой женщины видно, что женщины маловерны. Ведь на вопрос змея, почему Адам и Ева не вкушают от плодов всех деревьев рая, Ева ответила: "Мы едим плоды от всех деревьев, кроме" и т. д. "чтобы мы, что может случиться, не умерли". Этим она показала, что у нее не было веры в слова Бога. Это явствует и из этимологии слова "Femina" (женщина), происходящего от "Fe" (Fides, вера) и "minus" (менее). Таким образом слово "Femina" значит "имеющая меньше веры"
Генрих Крамер, Якоб Шпренгер, Молот ведьм
  • Музыка: Tapping The Vein – Cornflake Girl