readin'

Вл. Соловьёв, Красота в природе

но продолжим

Традиционное для европейской культуры триединство истины, добра и красоты у Соловьёва предстаёт в виде 3х ипостасей единой всемирной идеи, онтологическим критерием ("достойного или идеального бытия") которой является "положительное всеединство, наибольшая самостоятельность частей при наибольшем единстве целого", некая идеальная целостность бытия при полной свободе и самостоятельности всех составляющих (очевидно, что прообразом этого всеединства является "неслитное соединение" и "нераздельное разделение" ипостасей Троицы). Критерий "эстетического достоинства" С. определяет как "наиболее законченное и многостороннее воплощение" всемирной идеи в данном материале

Образец такого воплощения в неорганической природе С. видит в алмазе, который, имея одинаковый хим.состав с углём, отличается от последнего только степенью воплощения идеи, т.е. красотой: в алмазе осуществлено предельно возможное просветление материи видимым светом. Зная об атомарном строении вещества и материальной природе света, С. специально разъясняет, что в данном примере "для нашей эстетической задачи" его интересует не столько физика (и даже метафизика) света и материи, а лишь относительная, феноменальная (визуальная) противоположность между светом и "весомыми телами". Этот пример даёт возможность ему определить красоту как "преображение материи через воплощение в ней другого, сверх-материального начала"

Видимый свет как "первичная реальность идеи" в косном веществе является "первым началом красоты в природе". Сочетаясь с той или иной форме с материей природных вещей, при механическом/внешнем соединении он образует красоту неорганического мира, а при органическом/внутреннем соединении – явления жизни ("Ещё древняя наука догадывалась, а новая наука подтвердила, что органическая жизнь есть превращение света"; свет у С. предстаёт физическим выразителем мирового всеединства, которое в неорганическом мире наиболее полно реализуется в красоте звёздного неба). В растении свет и косная материя, впервые органично проникая друг в друга, образуют жизнь, которая, питаясь земной стихией, заставляет её тянуться к небу. Растение поэтому есть по С. первое действительное и живое воплощение небесного начала на земле, первое действительно преображение земной стихии, показателем которого является преимущественная красота подавляющего большинства растений. В данном случае зрительная красота есть настоящая достигнутая цель, эстетический критерий совершенства растений совпадает с естественнонаучным, чего нельзя сказать о животном мире, где красота ещё не является достигнутой целью – здесь органические формы служат лишь наиболее интенсивному проявлению жизненности в аспекте её поступательного развития, которая завершается в человеческом организме, "где наибольшая сила и полнота внутренних жизненных состояний соединяется с наисовершеннейшей видимой формой в прекрасном женском теле, этом высшем синтезе животной и растительной красоты"

Однако, как обладающая в основном только преходящей и внешней красотой, и эта на сегодняшний день высшая форма природной красоты по С. не является идеальной, её идеальное содержание недостаточно прозрачно. Высшая красота природы для С. показатель реальности воплощения положительного всеединства: абстрактный дух, не способный к творческой реализации и косная, неодухотворённая материя одинаково несообразны с идеальным и достойным бытием, и потому не могут быть прекрасными. Для осуществления идеальной Красоты по С. необходимы два условия
1) непосредственная материализация духовной сущности и
2) всецелое одухотворение материального явления как собственной неотделимой формы идеального содержания
При идеальной реализации этих условий, материальное явление, ставшее прекрасным, т.е. "действительно воплотившее в себе идею, должно стать таким же пребывающим и бессмертным, как сама идея"
  • Музыка: The Casket Girls – Same Side